Спор О теории и практике спор

Спор О теории и практике спора

Главная > Реферат >Государство и право

Спор: О теории и практике спора.

Что такое уловка.— Оттягивание возражения.— Шок.— Разработка слабых пунктов аргументации противника.— Уловки в ответ на “злостное отрицание” доводов.

1. Уловкой в споре называется всякий прием, с помощью которого хотят облегчить спор для себя или затруднить спор для противника. Таких приемов многое множество, самых разнообразных по своей сущности. Иные из них, которыми пользуются для облегчения спора себе самим, позволительны. Другие — непозволительны и часто прямо бесчестны. Перечислить все уловки или хотя бы точно классифицировать их — в настоящее время невозможно.

2. Сначала коснемся некоторых явно позволительных приемов. К таким уловкам относится (чаще всего в устном споре) оттягивание возражения. Иногда бывает так, что противник привел нам довод, на который мы не можем сразу найти возражение. Просто “не приходит в голову”, да и только. В таких случаях стараются по возможности незаметнее для противника “оттянуть возражение”, напр., ставят вопросы в связи с приведенным доводом,

3. Уловка эта в чистом виде вполне позволительна и часто необходима. Психический механизм человека — механизм очень капризный. Иногда вдруг мысль в споре отказывается на момент от работы при самом обычном или даже нелепом возражении. Человек “теряется”.

Часто к “оттягиванию возражения” прибегают и в тех случаях, когда, хотя довод противника кажется правильным, но все-таки не исключена возможность, что мы подвергаемся некоторой иллюзии или ошибке в такой оценке. Осторожность велит не слишком легко с ним соглашаться. В таких случаях очень часто прибегают и к другим уловкам, уже непозволительным, напр., уклоняются от возражения на него и замалчивают, “обходят” его; или же просто переводят спор на другую тему и т. д., и т. д.

4. Вполне позволителен и тот прием (его да же трудно назвать “уловкой”), когда мы, видя, что противник смутился при каком-нибудь доводе или стал особенно горячиться, или старается “ускользнуть” от ответа”— обращаем особое внимание на этот довод и начинаем “напирать” на него.

ГРУБЕЙШИЕ НЕПОЗВОЛИТЕЛЬНЫЕ УЛОВКИ

Неправильный выход из спора.— Срывание спора.— Довод “к городовому”.— Палочные доводы,

1. Непозволительных уловок бесчисленное множество. Есть очень грубые, есть очень тонкие. Наиболее грубые уловки “механического” характера. Такой характер часто имеет неправильный “выход из спора”. Иногда приходится “бросить спор”, потому что, напр., противник пускается в личности, позволяет себе грубые выражения и т. п. Это, конечно, будет правильный “выход из спора”, по серьезным мотивам.— Но бывает и так, что спорщику приходится в споре плохо потому, что противник сильнее его или вообще, или в данном вопросе. Он чувствует, что спор ему не по силам, и старается всячески “улизнуть из спора”, “притушить спор”, “прикончить спор”. В средствах тут не стесняются и нередко прибегают к грубейшим механическим уловкам.

2. Самая грубая из них и самая “механическая” — не давать противнику говорить.

3. Другая, но уже более “серьезная” механическая уловка с целью положить конец невыгодному спору — “призыв” или “довод” “к городовому”. Сначала человек спорит честь-честью, спорит из-за того, истинен ли тезис или ложен. Но спор разыгрывается не в его пользу — и он обращается ко властям предержащим, указывая на опасность тезиса для государства или общества и т. д.

Во времена инквизиции были возможны такие споры: вольнодумец заявляет, что “земля вертится около солнца”; противник возражает: “а вот в псалмах написано: Ты поставил землю на твердых основах, не поколеблется она в веки и веки.— Как вы думаете,— спрашивает он многозначительно,— может Св. Писание ошибаться или нет?”. Вольнодумец вспоминает инквизицию и перестает возражать. Он даже, для большей безопасности, обыкновенно “убеждается”, иногда даже трогательно благодарит “за научение”. Ибо “сильный”, “палочный довод”, вроде стоящей за спиной инквизиции, для большинства слабых смертных естественно неотразим и “убедителен”.

УСЛОЖНЕНИЕ И ВИДОИЗМЕНЕНИЯ ПАЛОЧНЫХ ДОВОДОВ

Чтение в сердцах.— Положительная и отрицательная форма его.— Инсинуации, “Рабская” уловка при отсутствии свободы слова.

2. К наиболее “любимым” видоизменениям и усложнениям относятся прежде всего многие случаи “чтения в сердцах”. Эта уловка состоит в том, что софист не столько разбирает ваши слова, сколько те тайные мотивы, которые за ставили вас их высказывать. Иногда даже он только этим и ограничивается. Достаточно! — Не в форме “палочного довода” эта уловка встречается очень часто и употребляется вообще для “зажимания рта” противнику. Напр., собеседник высказывает вам в споре: “вы это говорите не потому, что сами убеждены в этом, а из упорства”, “лишь бы поспорить”. “Вы сами думаете то же, только не хотите признать своей ошибки”. “Вы говорите из зависти к нему”. “Из сословных интересов”. “Сколько вам дали за то, чтобы поддерживать это мнение?” “Вы говорите так из партийной дисциплины” и т. д., и т. д., и т. д. Что ответить на такое “чтение в сердцах”?

4. К этим же разрядам уловок спора нужно отнести и инсинуацию. Человек стремится подо рвать в слушателях и читателях доверие к своему противнику, а следовательно, и к его доводам, и пользуется для этой цели коварными безответственными намеками.

5. Где царят грубые палочные доводы, где свобода слова стеснена насилием, там часто вырабатывается особая противоположная, тоже довольно некрасивая уловка: человеку нечего сказать в ответ на разумный довод противника. Однако он делает вид, что мог бы сказать многое в ответ, но. “

Выведение противника “из равновесия”.— Расчет на медленность мышления и доверчивость.— Отвлечение внимания и наведение на ложный след.

1. Гораздо интереснее те уловки, которые можно назвать психологическими. Они основаны на знании некоторых свойств души человеческой и некоторых наших слабостей.

Состояние духа во время устного спора имеет огромное влияние на ведение спора.

2. Для этого существует много разных приемов. Самая грубая и обычная уловка — раздражить противника и вывести из себя. Для этого пускают в ход грубые выходки, “личности”, оскорбления, глумление, издевательство, явно несправедливые, возмущающие обвинения и т. д. Если противник “вскипел” — дело выиграно. Он потерял много шансов в споре.— Некоторые искусно стараются “взвинтить” его до желательной степени. Я видел такую уловку: несправедливостью и насмешками софист вывел из равновесия своего противника-юнца. Тот стал горячиться. Тогда софист принял вид несказанного добродушия и покровительственный тон: “Ну, Юпитер! Ты сердишься, значит ты неправ

3. Если противник — человек “необстрелянный”, доверчивый, мыслящий медленно, хотя может быть и точно, то некоторые наглые “фокусники мысли” стараются “ошарашить” его в устном споре, особенно при слушателях. Говорят очень быстро, выражают мысли часто в трудно понимаемой форме, быстро сменяют одну другою. Затем, “не дав опомниться”, победоносно делают вывод, который им желателен,— и бросают спор: они — победители.— Наиболее наглые иногда не стесняются приводить мысли без всякой связи, иногда нелепые,— и пока медленно мыслящий и честный противник старается уловить связь между мыслями, никак не предполагая, что возможно такое нахальство, они уже с торжествующим видом покидают поле битвы. Это делается чаще всего перед такими слушателями, которые ровно ничего не понимают в теме спора, а судят об успехе или поражении — по внешности.— Вот известный пример уловки из “Векфильдского священника”.

“Верно, Франк,— вскричал сквайр.— . Красивая девушка стоит всех интриг духовенства в мире. Что такое все эти десятины и шарлатанские выдумки, как не обман, один скверный обман! И это я могу доказать”. “Хотел бы я послушать! — воскликнул мой сын Моисей.— Думаю, что смог бы вам ответить”.— “Отлично, сэр”,— сказал сквайр, который сразу разгадал его и подмигнул остальной компании, чтобы мы приготовились позабавиться. “Отлично, если вы хотите хладнокровно обсуждать эту тему, я готов принять спор. И прежде всего, как вы предпочитаете обсуждать вопросы, аналогически или диалогически?” — “Обсуждать разумно”,— воскликнул Моисей, счастливый, что может поспорить. “Опять-таки превосходно. Прежде всего, во-первых, я надеюсь, вы не станете отрицать, что то, что есть, есть. Если вы не согласны с этим, я не могу рассуждать дальше”. “Еще бы! — ответил Моисей.— “Конечно, я согласен с этим и сам воспользуюсь этой истиной, как могу лучше”. “Надеюсь также, вы согласны, что часть меньше целого?” “Тоже согласен!” — воскликнул Моисей. “Это и правильно и разумно”. “Надеюсь,— воскликнул сквайр,— вы не станете отрицать, что три угла треугольника равны двум прямым”. “Нет ничего очевиднее”,— ответил Моисей и оглянулся вокруг с своей обычной важностью. “Превосходно!” — воскликнул сквайр и начал говорить очень быстро: “Раз установлены эти посылки, то я утверждаю, что конкатенация самосуществования, выступая во взаимном двойственном отношении, естественно приводит к проблематическому диалогизму, который в известной мере доказывает, что сущность духовности может быть отнесена ко второму виду предикабилий”.— “Постойте, постойте!” — воскликнул Моисей.— “Я отрицаю это. Неужели вы думаете, что я могу не без возражения уступить таким неправильным учениям?” — “Что?” — ответил сквайр, делая вид* что взбешен: “вы не уступаете? Ответьте мне на один простой и ясный вопрос: прав, по-вашему, Аристотель, когда говорит, что относительное находится в отношении?” — “Несомненно”,— сказал Моисей. “А если так,— воскликнул сквайр,— то отвечайте мне прямо: считаете ли вы. что аналитическое развитие первой части моей энтимемы deficient secundum quoad minus и приведите мне свои доводы. Приведите мне свои доводы, говорю я,— приведите прямо, без уверток”.— “Я протестую”,— воскликнул Моисей.— “Я не схватил как следует сущности вашего рассуждения. Сведите его к простому предложению, тогда, я думаю, смогу вам дать ответ”.— “О, сэр!” — воскликнул сквайр.— “Ваш покорный слуга. Оказывается, что я должен снабдить вас не только доводами, но и разумением! Нет, сэр. Тут уж я протестую, вы слишком трудный для меня противник”. При этих словах поднялся хохот над Моисеем. Он сидел один с вытянутой физиономией среди смеющихся лиц. Больше он не произнес во время беседы ни слова. (Векф. Свящ. Гольдсмита. Глава VII.) 4. Множество грубых и тонких уловок имеют целью отвлечение внимания противника от какой-нибудь мысли, которую хотят провести без критики. Наиболее характерные тонкие уловки имеют такой вид.

Другие публикации:  Закон no 100 фз

Нередко (особенно в спорах без длинных “речей”) прием принимает форму настоящего “наведения на ложный след”. Перед мыслью, которую хотят “провести” без критики, ставят какую-нибудь такую мысль, которая, по всем соображениям, должна показаться противнику явно сомнительной или явно ошибочной.

. мысль, что дом о котором идет речь, стар. Икс решает навести противника на ложный след. Зная. что противник, защищающий, напр,, какого-либо Б., непременно набросится с негодованием на всякое обвинение Б. в нечестности. Икс говорит: “Тут дело, несомненно, не обошлось без подвоха со стороны Б. Он приобрел этот старый дом не без помощи обмана”.— Если противник “набросится” на обвинение, то может пропустить “старый дом” без критики. Тогда остается в пылу схватки несколько раз незаметно повторить эти слова, пряча их в тень, пока “слух к ним не привыкнет”,— и мысль проведена.

Не лишнее заметить, что в ораторских речах одним из сильнейших средств, отвлекающих внимание от мыслей и их логической связи,— является пафос, выражение сильного эмоционального подъема, равно как и избыток удачных тропов, фигур и т. д. Проверено на опыте, что обычно слушатель хуже всего усваивает и запоминает смысл таких отделов речи.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ УЛОВКИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Ставка на ложный стыд.— “Подмазывание” аргумента”— Внушение.— “Втирание” очков на мысли.— Двойная бухгалтерия.

1. Очень часто софист пользуется обычной для большинства человеческою слабостью “казаться лучше, чем есть на самом деле” или же “не уронить себя” в глазах противника или слушателей; чаще всего — “ложным стыдом”. Видя, напр.. что противник слабоват в науке, софист проводит недоказательный или даже ложный довод под таким соусом: “вам, конечно, известно, что наука теперь установила” и т. д. Или “давно уже установлено наукой”; или “общеизвестный факт”; или “неужели вы до сих пор не знаете о том, что” и т. д. Если противник побоится “уронить себя”, признавшись, что ему это неизвестно,— он в ловушке.

2. В спорах “для победы” очень употребительно другое видоизменение этой уловки, основанное на той же слабости. Всем известно, что вообще часто одно говорится, другое думается. Тайные желания, убеждения, цели — могут быть одни; слова — совсем другие. Но иной человек ни за что в этом не сознается и не дерзнет опровергать “слов”, чтобы “не показаться” недостаточно хорошим человеком. Еще Аристотель отмечает эту черту.

Некоторые высокие нравственные положения и принципы на устах — у многих, в душе и на делах — у немногих. Напр., не так уж много людей и в настоящее время выполняют на деле приведенную тем же Аристотелем истину: “лучше разориться, оставаясь честным, чем разбогатеть неправдой”. Но на словах — редко кто будет ей противоречить.

Спор О теории и практике спор

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 557 479
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 497 992

3. Часто приходится выяснять корни спора сообща с противником. Если корни эти лежат не глубоко и спор из-за них самих обещает быть не явно бесполезным, борьба за них становится решающей для всего спора. Но нередко корни спора лежат очень глубоко, ими, например, являются принципы. Тогда нам приходится или вступить в «спор из-за принципов», всегда трудный и долгий, в котором можно иногда надеяться на победу, но очень редко на убеждение, или же приходится оставить совсем данный спор. «Спорить далее бесполезно. Между нами принципиальное разногласие». Если же оба спорщика не видят, что суть их разногласия в корнях спора, и не ищут этих корней, спор обращается часто в ряд неосмысленных и бесцельных схваток.

Спор из-за принципов «для победы» — пустой спор. О нем нечего и говорить. Спор «для убеждения», как уже сказано, редко приводит к цели, если у противника в данном отношении твердые принципы или «природные склонности» к определенным принципам. Можно вступать в такой спор лишь из необходимости. «Спор для проверки истины» — одно из лучших средств в обычной жизни для выяснения, обоснования и проверки своих принципов. Настоящая же область для обсуждения принципов — в науке, иногда на самых вершинах ее. Здесь споры ведутся нередко веками, даже тысячелетиями, причем побеждает на время то одна, то другая сторона. Но многие из этих «корней» нашего знания лежат так глубоко, что дойти до их полной глубины и завершить спор не удалось и до сей поры.

4. Завершение спора не то же, что конец спора. Каждый спор кончается; но не каждый спор вместе с этим получает завершение. Спор может кончиться просто потому, что перестают спорить. Перестать же спорить можно по разным причинам. Например, в устном споре иногда просто утомились, «доспорились до чертиков», как иногда говорят студенты. Или больше нет времени: поздно, пора спать. Или «разругались», что, увы, тоже бывает. Спор перешел в ссору. Или один из противников решил, что довольно спорить, «все равно толку не (44:) будет» и т.д., и т.д. Завершается же спор тогда, когда одна из сторон отказывается от своей точки зрения на тезис, убеждена противниками. Так что победа в споре далеко еще не всегда завершает спор; она может лишь окончить данный спор. Поэтому наиболее серьезные споры в науке требуют для своего завершения многих лет и столетий и из них некоторые до сих пор не могут считаться завершенными, хотя они окончены.

5. Можно сказать, что огромное большинство наших обычных споров только оканчивается, а не завершается тут же. Расходятся противники и каждый, по-видимому, остался при своем. Такие споры считают неудачными. Но это зависит от задач спора и от точки зрения на спор.

Если спор ведется ради непосредственного убеждения кого-нибудь и эта цель не достигнута, — конечно, спор неудачен. Во всех же остальных случаях он может быть не завершен тут же, и в то же время очень удачен. Кто спорит для победы, примирится, если одержит победу, т.е. если, например, доводы противника будут разбиты, и он не найдет новых и замолчит. Цель достигнута — лавры получены. Если спор ведется для исследования истины, то эта цель будет достигнута так же при незавершенном споре, как и при завершенном. Высказаны, сопоставлены, сравнены различные доводы за и против тезиса; выяснились разные точки зрения в разбираемом вопросе; выяснились слабые и сильные места наших доказательств, быть может, найдены новые доказательства и т.д., и т.д. Польза может получиться огромная, хотя бы вопрос и не был решен. Споры Сократа в Платоновских диалогах редко завершены, иногда и победа Сократа сомнительна, тем не менее, эти споры оказали огромное влияние на людей тысяч поколений. Так и в жизни, в маленьком масштабе. Наконец, и спор для убеждения может привести к желательной цели — но не непосредственно. Результаты его могут сказаться не во время его, и не в конце его, а после. Человек спорил горячо и горячо отстаивал свои мысли, но втайне чувствовал, может быть, что есть доля правды и в соображениях противника. Потом, поразмыслив как следует наедине с собою, он, может быть, со многим согласится и изменит свой тезис или же, иногда, даже откажется от него. Я раз наблюдал такой курьезный случай: два спорщика жестоко сражались из-за тезиса и каждый «остался при своем». Однако, когда я встретил их потом, спустя некоторое время, оказалось, что они буквально «обменялись» тезисами. Каждый…

Вероятнее всего, что доводы противника основательно запали в душу каждого. Таким образом, спор своеобразно завершился — уже после спора.

В свою очередь, «завершение спора» вместе с концом его часто бывает мнимое. Кажется, мы убедили противника. Иногда он сам уверен в этом. Но потом, пораздумав, он основа разубеждается. Чаще же разубеждается, вовсе ничего не думая. Просто, доводы ваши действовали во время спора; а после спора они забыты, впечатление их сгладилось, и выступили на первый план прежние его убеждения, взгляды, настроения, желания и т.д. И если вспомнится ваш довод — он может отмахнуться от него, как от надоедливой мухи. Человек, убежденный против своей воли, втайне остается при прежнем мнении. Все наши самые сильные доводы «вытолкнутся» его психикой, как пробка выталкивается водой.

6. С логической стороны завершение спора может привести к разным результатам. Иногда спор завершается простою победой данного тезиса или антитезиса, признанием его обеими сторонами. Иногда же под влиянием критики тезис терпит большие или меньшие изменения: в него вносятся оговорки, исправляются неточности и т.д., и он принимается обеими сторонами уже в этом измененном и исправленном виде. Бывает и так, что во время спора выясняется; что надо прямо отбросить и тезис, и выдвинутый против него определенный узкий антитезис [3], а принять какое-нибудь третье, чаще всего, среднее мнение. Например, если дан тезис: «это — животное», и кто-нибудь выдвинул против антитезис: «это растение», то, в конце концов, может выясниться, что оба ошибались: это особый род живых существ — ни животное, ни растение, а какая-нибудь промежуточная группа. Истинный прогресс знания чаще всего обусловливается именно таким завершением споров, в котором отдается должное той доле истины, какая заключена в обоих борющихся мнениях.

Другие публикации:  Как министры берут взятки

Что такое уловка. Оттягивание возражения. Шок. Разработка слабых пунктов аргументации противника. Уловки в ответ на «злостное отрицание» доводов.

1. Уловкой в споре называется всякий прием, с помощью которого хотят облегчить спор для себя или затруднить спор для противника. Таких приемов многое множество, самых разнообразных по своей сущности. Иные из них, которыми пользуются для облегчения спора себе самим, позволительны. Другие — непозволительны и часто прямо бесчестны. Перечислить все уловки или хотя бы точно классифицировать их — в настоящее время невозможно. Считаем, однако, необходимым описать некоторые из наиболее важных и чаще всего встречающихся, чтобы помочь узнавать их и принимать меры защиты.

2. Сначала коснемся некоторых, явно позволительных приемов. К таким уловкам относится (чаще всего в устном споре) оттягивание возражения. Иногда бывает так, что противник привел нам довод, на который мы не можем сразу найти возражение. Просто «не приходит в голову», да и только. В таких случаях стараются по возможности незаметнее для противника «оттянуть возражение», например, ставят вопросы в связи с приведенным доводом, как бы для выяснения его или для осведомления вообще, хотя ни в том, ни в другом не нуждаются; начинают ответ издали, с чего-нибудь имеющего отношение к данному вопросу, но и прямо с ним не связанного и т.д., и т.д. В это самое время мысль работает и часто является желаемое возражение, к которому сейчас и переходят. Надо уметь это сделать ловко и незаметно. Если противник заметит, в чем дело, он всячески будет мешать уловке.

Например, тезис: «Это — насекомоядное животное»; узкий антитезис к нему — это «травоядное животное». Наоборот, широкий или формальный антитезис, сводится. всегда только к чистому отрицанию тезиса, и потому, если тезис ложен, всегда антитезис истинен. «Тезис: „это насекомоядное животное“, широкий антитезис; „это не насекомоядное животное“.

Спор О теории и практике спора

Главная > Реферат >Государство и право

Тем более что со внешней формальной стороны опровержение правильно: сведение о факте не вполне точно. Другой пример: в статье сказано: “Эта сосна, посаженная Петром В. в 1709 году, существует на Лахте до сих пор”. Софист заявляет: “Это неверно” — и опровергает данное сложное суждение. Но опровергает он в нем не сущность, не то, что следовало бы опровергнуть, не мысль, что “эта сосна существует на Лахте до сих пор”, а подробность: “эта сосна посажена Петром В. в 1709 году”. Петр не мог быть на Лахте в 1709 году.— Предположим, что этот довод верен. Тоща, конечно, можно сказать, что в тезисе есть ошибка (умолчав, что ошибка эта в неважной подробности). Но суть то ведь не в ней.

Ясно, что этот вид софизмов является «подменой пункта разногласия”; точнее, подменой существенного пункта разногласия несущественным, маловажным.

ОТСТУПЛЕНИЯ ОТ ТЕЗИСА

Диверсия”— Изменение тезиса.—- Расширение и сужение его.— Усиление и смягчение.— Внесение и исключение оговорок и условий.— Подразумевающиеся условия и оговорки.— Омонимы.— Синонимы.— Перевод спора на точку зрения выгоды или невыгоды,

1. Совершенно оставить во время спора в стороне прежнюю задачу спора, неудачный тезис или довод и перейти к другим — называется “сделать диверсию”. Диверсия делается различным образом. Наиболее грубый способ состоит в том, что спорщик прямо, “сразу” оставляет довод или тезис и хватается за другой. Это случается чрезвычайно часто. В митинговом споре, напр., рабочий доказывает смешную мысль, что не рабочие мешали “займу свободы”, а буржуазия. Он видит, однако, что “заврался” и что противник его побивает в споре, и он делает “диверсию” — к избитой фразе: “вообще войну затеяли капиталисты”. Противник не сумел использовать своего положения и поддался на уловку, стал сейчас же доказывать, что войну затеяли не капиталисты. Диверсия удалась. Часто диверсия состоит в “переходе на личную почву”. Напр., юный идеалист доказывает человеку “опыта”, что такой-то поступок малодушен и бесчестен. Тот сперва стал спорить “чин-чином”, но, видя, что дело его плохо, сделал диверсию: “Очень вы еще молоды и неопытны. Поживете, узнаете жизнь и сами со мною согласитесь”. Юноша стал доказывать, что молодость не при чем, что “он знает жизнь”. Диверсия удалась. Или другой случай. Спорят, прав ли министр, опубликовав такие-то документы. Один из спорщиков видит, что дело его плохо, и предпринимает диверсию: “вы как-то пристрастно относитесь к этому человеку. Вот недавно вы еще утверждали, что мера, принятая им в таком-то случае, вполне целесообразна. А оказалось, что как раз она привела к противоположным результатам”. Противник начинает доказывать, что мера оказалась благодетельной. Диверсия удалась.— Иногда для диверсии нарочно подыскивают и выдвигают какой-нибудь парадокс или же такое мнение, на которое противник заведомо не преминет “накинуться”. Это своего рода “приманка для диверсии”. Нередко диверсия производится очень тонко и незаметно, с постепенными переходами и т. д.

2. Если спор идет не из-за тезиса, а из-за доказательства, то диверсия состоит в том, что защитник тезиса бросает доказывать свой тезис, а начинает опровергать наш или требует, чтобы мы доказали наш тезис. Вот пример. Один юный спорщик затеял спор с не менее юной девицей, причем она старалась всячески защищать какой-то трудный тезис; спор был из-за доказательства. После многих трудов юная спорщица, видя, что дело у нее не двигается вперед, обратилась к противнику с претензией. “Да что это я все доказываю свое мнение, а вы только критикуете. Критиковать легко. Докажите-ка вы свое мнение? Почему вы так в нем убеждены?” — Юный спорщик, мало разбирающийся в технике спора, устыдился: как это, в самом деле,— она все доказывает и трудится, а я только критикую! Диверсия удалась. Он стал доказывать свой тезис и “потерял нападение”.

Небесполезно в заключение заметить, что всякая диверсия, если мы “уходим” от прежнего тезиса, обращает сосредоточенный спор в бесформенный. При диверсии от довода или от доказательства спор, конечно, может остаться и сосредоточенным.

3. От диверсии надо отличать другой род софизмов, связанных с отступлением от тезиса или довода — изменение тезиса или довода*. .

*Встречается как в начале, так и в средине спора.

Мы не отказываемся от них, наоборот, делаем вид, что все время их держимся, но на самом деле мы их изменили. У нас уже другой тезис или довод, хотя бы и похожий на прежний. Это называется часто подменой тезиса или довода.

К числу разных видов такой подмены относится прежде всего расширение или сужение тезиса (или довода). Напр., вначале спорщик поставил тезис: “все люди эгоисты”, но, увидев, что нельзя его доказать и возражения противника сильны, начинает утверждать, что тезис был просто “люди эгоисты”. “Вольно же вам было его так понимать широко. Я имел в виду, конечно, не всех, а большинство”.— Если же, наоборот, противник выставил тезис “люди эгоисты”, софист старается истолковать его в более выгодном для себя смысле: в том смысле, что “все люди эгоисты”, так как в таком виде тезис легче опровергнуть. Вообще свой тезис софист обыкновенно старается, если дело плохо, сузить: тогда его легче защищать. Тезис же противника он стремится расширить, потому что тогда его легче опровергнуть.— Нередко он прибегает к разным уловкам, чтобы заставить самого противника сгоряча расширить свой тезис. Это бывает иногда нетрудно, вызвав в горячей голове “дух противоречия”.

Еще примеры другого вида расширения и сужения тезиса. Тезис: “А. хорошо знаком с русской литературой”. Нападающий расширяет его: “А. знаток литературы (вообще)”, защитник же суживает: “А. знаком хорошо с современной русской литературой”.

4. Родственны с расширением и сужением тезиса усиление и смягчение его. Они приводят к “искажению” тезиса и встречаются, пожалуй, еще чаще. Тезис был дан, напр., такой: “министры наши бездарны”. Противник “искажает” его, усиливая: “вы утверждаете, что министры наши идиоты”. Защитник же тезиса, если дело плохо, старается “смягчить” тезис: “нет, я говорил, что министры наши не на высоте своего призвания”,— Или другой пример. Тезис: “источник этих денег очень подозрителен”. Противник усиливает тезис: “вы утверждаете, что деньги эти краденые”. Защитник, если находит нужным, смягчает тезис: “я говорил только, что источник этих денег неизвестен”.— Усиление тезиса обыкновенно выгодно для нападающего и производится нередко в высшей степени бесцеремонно и нагло. Смягчение тезиса обыкновенно производится защитником его, так как помогает защите. И тут часто не особенно церемонятся.

5. Одна из самых частых подмен тезиса (и довода) состоит в том, что мысль, которая приводится с известной оговоркой, с известными условиями, при которых она истинна,— подменивается тою же мыслью, но уже высказанною “вообще”, без всяких условий и оговорок.— Эта уловка чаще всего встречается при опровержениях и имеет больше всего успеха при малоразвитых в умственном отношении слушателях. Малоразвитый ум склонен понимать все “просто”; он не умеет отмечать “тонкие различия” в мыслях,— он прямо их не любит, иногда не терпит и не понимает. Они для него слишком трудны. Поэтому тонкие различения кажутся такому человеку или “хитростями”, “хитросплетениями”, “софизмами”, или же (если он несколько образован) “ненужной схоластикой”.— Отсюда отчасти вытекает трудность спора о сложных вопросах, требующих точного и тонкого анализа и различении, с неразвитым противником или, особенно, при неразвитых слушателях. А к таким вопросам относится, напр., большая часть политических, государственных и общественных и т. д. вопросов. На этой почве софист, при прочих условиях равных, имеет огромное преимущество. Честный спорщик приведет довод правильный, с нужными оговорками, выраженный вполне точно. Но неразвитый слушатель обыкновенно не улавливает, не запоминает этих оговорок и условий и совершенно не оценивает их важности. Пользуясь этим, софист умышленно опускает оговорки и условия в доводе или тезисе противника и опровергает тезис или довод так, как будто мысль была выражена без них, а “вообще”.— Сюда часто на помощь присоединяется усиление тезиса, ораторские приемы — “негодование” и т. д., почти неразлучные с типом “митингового софиста”. Все это действует на неразвитого слушателя очень сильно, и надо много хладнокровия, находчивости и остроумия, чтобы отбить такое нападение, если публика вообще сочувствует взглядам софиста. Вот пример: X. утверждает, что “в настоящее время, при данном уровне развития большинства народа, знаменитая “четырехвостка” (прямое, тайное, всеобщее, равное голосование) при выборе в Государственную Думу вредна для государства”. Противник опускает все эти оговорки и начинает доказывать, что прямое, тайное и т. д. голосование (вообще) полезно, потому-то и потому-то.— Или я доказываю, что “смертная казнь при некоторых обстоятельствах и условиях необходима”. Противник опровергает меня перед слушателями так, как будто я утверждал, что смертная казнь вообще необходима, и называет меня “ярым защитником смертной казни”, бросая при этом на меня громы негодования и возмущения. Неразвитые и сочувствующие софисту слушатели тоже начинают возмущаться — “что и требовалось доказать”. Часто надо немало хладнокровия, знания “слушателей” и находчивости, чтобы отразить подобное нападение.

Другие публикации:  Индивидуальный подоходный налог в рк

Обратная уловка — когда то, что утверждалось без оговорки, без условий, лотом утверждается с оговоркой и условием. Чаще встречается она у защищающей стороны. Напр., сперва человек утверждал, что “не должно идти на вой ну” вообще, ни при каких условиях. Прижатый к стене, он подменивает это утверждение: “конечно, я не имел в виду случаев, когда враг нападает без всякого повода и разоряет страну”. Потом он может ввести и еще какую-нибудь оговорку.

6. Этим уловкам — особенно послед ней — чрезвычайно способствует неполнота и неточность обычной речи. Мы очень часто вы сказываем мысль с только подразумевающимися оговорками. Оговорки эти “сами собою разумеются” потому, что, если высказывать их, речь становится каким-то нагромождением оговорок — необычайно тяжелой и “неудобоваримой”. Примером может служить деловой язык контр актов и т. п. документов, выработанный юридической и т. д. практикой в защиту от “деловых софистов на карманной почве”.

Таким образом, оговорки подразумеваются на каждом шагу, и это ведет к возможности бесчисленных ошибок и софизмов. А. говорит: “мышьяк — яд”. При этом подразумевается оговорка “если принять его больше известного количества”. Б. опускает эту оговорку и говорит: “Доктор прописал мне мышьяк, значит он меня отравляет”.— У Шекспира в “Венициан ском купце” Шейлок заключает условие с купцом Антонио: если Антонио просрочит вексель, то он, Шейлок, имеет право вырезать у него “фунт мяса как можно ближе к сердцу”. Сделка оформлена вполне законно.— Вексель просрочен, и Шейлок требует условленной неустойки. Мудрый судья (Порция) спасает Антонио так. “По этой расписке”,— говорит она,—

“Ты имеешь право взять Лишь мяса фунт; в ней именно фунт мяса Написано; но права не дает Она тебе ни на одну кровинку.

Итак, бери, что следует тебе — фунт мяса, но, вырезывая мясо, Коль каплю крови христианской ты Прольешь — твои имущества и земли Возьмет страна республики себе.

Таков закон Венеции.

Юристы в прошлом столетии спорили, на-

сколько решение Порции правильно с юридической точки зрения.

Мнения были разные. Но с точки зрения логики решение это — несомненный софизм. Когда кто говорит о том, что надо вырезать кусок мяса из живого тела, тот неминуемо подразумевает, что при этом прольется кровь; а кто соглашается на вырезку такого мяса, тот соглашается на само собою подразумевающееся неизбежное условие этой вырезки — пролитие крови. Так что Порция сознательно подменила условие договора, воспользовавшись тем, что оно было выражено обычно, без исчерпывающей точности и полноты.

7. Положительно бесчисленны разные другие формы подмены тезиса и доводов.

Перечислим кратко наиболее общие и важные их роды.

Одно и то же слово может обозначать разные мысли. Поэтому часто легко, сохраняя одни и те же слова тезиса (или довода), сперва придавать им один смысл, потом другой. Одна из обычнейших ошибок, один из обычнейших софизмов. Мы часто даже не замечаем, сколько разных значений имеет одно и то же слово. По: этому легко “окрутить” нас софисту, который отлично различает все их.— Возьмем слово “народ”. Редко кто старался разобраться в его значениях, а их много, а) Народ — означает то же, что малоупотребительное слово “народность”. (“Народы Европы”; “изучение народов”; “народоведение”.) б) Народ — все граждане одного и того же государства, объединенные подданством ему. Так говорят о “русском народе” в противоположность “австрийскому”, об “английском народе” и т. д.. “Весь русский народ признал революцию” и т. д. в) Народ — низшие классы населения, противополагаемые интеллигенции, “правящим классам” и т. п. Отсюда термины: “идти в народ”, “народники”. “Он вышел из народа” и т. д. г) Народ — вообще значит собрание людей, без различия классов, национальности и т. п., вернее группа людей, находящихся в одном месте. “На улице много народу”.

“У приказных ворот Собирался народ Густо” и т. д.

Само собою ясно, как легко “играть” таким словом в софизмах.— Когда кучка “народа” — рабочих, крестьян и т. д. соберется на улицах и заявляет “волю народа”, тут бессознательная подмена мысли; когда же оратор, опытный софист и демагог, говорит этой толпе: “вы — народ, народная воля — обязательно должна быть исполнена”, то он, подменивая смысл слова, часто подменивает сознательно довод или тезис.— А таких “многозначных слов”, как “народ”, очень много.

Искусство спора. О теории и практике спора

Проф. С. И. Поварнин

    Предисловие к первому изданию
    Предисловие ко второму изданию
  • ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ О СПОРЕ
    • О доказательствах
    • О доказательствах (продолжение)
    • Спор из-за истинности мысли
    • Спор из-за доказательства
    • Виды спора
    • Виды спора(продолжение)
    • Условия для начала спора
    • Наши доводы в споре
    • Доводы противника
    • Логический такт и манера спорить
    • Уважение к чужим убеждениям
    • Некоторые общие замечания о споре
  • УЛОВКИ В СПОРЕ
    • Позволительные уловки
    • Грубейшие непозволительные уловки
    • Усложнение и видоизменения палочных доводов
    • Психологические уловки
    • Психологические уловки (Продолжение)
    • Софизмы: отступление от задачи спора
    • Софизмы: отступления от тезиса
    • Лживые доводы
    • Произвольные доводы
    • «Мнимые доказательства»
    • Софизмы непоследовательности
    • Меры против уловок

Воспроизведено по второму изданию Культурно-просветительного кооперативного товарищества НАЧАТКИ ЗНАНИЙ — Петроград — 1923

Классическая серьезная книга по искусству спора, написанная известным специалистом по логике и риторике. Содержит классификацию споров и уловок в споре. Книга научит вас читать «между строк» газеты и телеинформацию, заметить уловки ваших противников, правильно изложить свои доводы в споре любого типа. Для широкого круга читателей.

Предисловие к первому изданию

Спор имеет огромное значение в жизни, в науке, в государственных и общественных делах. Где нет споров о важных, серьезных вопросах, там застой. — Наше время в России особенно богато горячими спорами общественного и политического характера. Между тем нет книг, которые могли бы дать хотя бы некоторые указания по теории и технике спора. «Эвристика» Шопенгауэра, являющаяся необработанным набором случайно попавшегося под руку материала — не в счет.

Предлагаемая книжка ставит задачей насколько можно пополнить этот недостаток для лиц, совершенно не знакомых с логикой. Она является приспособленным для этой цели извлечением из большого труда автора о прикладной логике в связи с теорией спора, — труда, предназначенного для лиц, знакомых хотя бы с начатками логики. Труд этот также приготовлен уже к печати.

Теория спора, — предмет совершенно неразработанный в современной науке. Естественно, что первые попытки её разработки и популяризации не могут претендовать на какую-либо полноту. Но надеюсь, что и они не останутся бесполезными для мыслящего читателя.

Предисловие ко второму изданию

Первое издание носило название «Спор». Как выяснилось, это название было слишком неопределенно и приводило к недоразумениям относительно содержания книги. В новом издании книга называется «Искусством спора».

Во второе издание книги внесено довольно много дополнений. Наиболее обширные из них в главах VII, XV и XVIII. Внесен ряд мелких поправок и улучшений. Вычеркнуты два не подходящие более примера. В существенном же книга перепечатывается без изменений.
С. Поварнин.

Рецензии на книгу « Спор. О теории и практике спора »

Написанная простым и выразительным языком, книга обобщает основные проблемы ведения спора: что такое тезис, довод, виды доводов и доказательств, уловки в споре, софизмы, лживые и произвольные доводы, мнимые доказательства и меры против уловок. Множество ярких примеров позволяет сформировать навыки и приемы ведения спора в разных ситуациях общения. Для специалистов, занимающихся вопросами искусства общения, культуры речи, а также для широкого круга читателей.

Лучшая рецензия на книгу

Известный русский ученый-логик был одним из первых, кто в России начал разрабатывать «логику отношений».
Книга именно про это.
«Спор» — яркий образец практической логики, а последняя необходима для выработки культуры дискуссий и способности понимать собеседника. Без чего плодотворный диалог невозможен.

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Рецензии читателей

Преимущество этой книги в том, что она читается легко, понимается еще легче, и что немаловажно содержит вещи, который могут пригодиться в некоторых жизненных ситуациях!

Интересен стиль изложения автора. Достаточно в книге и смешных примеров. Читается легко, но ближе к середине начинает угнетать однообразием. Спасает относительная краткость. Полезной информации для себя почти не нашел, может быть Вам будет и полезна. Хотя некоторые нетривиальные мысли в книге есть.

У вас есть ссылка на рецензию критика?

Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, пользовательских данных (сведения о местоположении; тип и версия ОС; тип и версия Браузера; тип устройства и разрешение его экрана; источник откуда пришел на сайт пользователь; с какого сайта или по какой рекламе; язык ОС и Браузера; какие страницы открывает и на какие кнопки нажимает пользователь; ip-адрес) в целях функционирования сайта, проведения ретаргетинга и проведения статистических исследований и обзоров. Если вы не хотите, чтобы ваши данные обрабатывались, покиньте сайт.

Вам также может понравиться

Авторские права © 2019 Status-nsk.ru. Все права защищены.
Тема: VT Blogging от VolThemes. Работает на WordPress.