Обломов и штольц спор

Спор Обломова и Штольца.

Спор Обломова с его антиподом, Штольцем, происходит во 2 части романа Гончарова, в 4 главе. Действия происходят дома у Обломова, после недели насыщенной жизни и разъездов по городу вместе с Андреем.

Вся эта суета, которую внес в жизнь Ильи Ильича Штольц, сильно утомляла его. Однажды, не выдержав, он «особенно восстал против этой суеты».Обломов беспощадно утверждает, что такая жизнь, в которую его решил вовлечь Штольц, его вовсе не привлекает.»Все,вечная беготня взапуски, вечная игра дряных страстришек, особенно жадности»,-рассказывает Обломов о том, что его не устраивает в общественной жизни. Илья упрекает Штольца в том, что Андрей посылает его в свет и общество лишь за тем, чтобы отбить больше охоту быть там. Очень пренебрежительно Обломов относится к людям, которых он встречает в общественной жизни:»Снуют каждый день, как мухи, взад и вперед, а что толку?».Но своими доводами он вовсе не заставляет Штольца принять свою точку зрения.»Это все старое, об этом тысячу раз говорили»,- упрямо отвечает Штольц.Он спокойно относится к размышлениям Обломова и внимательно его выслушивает:»По крайней мере, рассуждаешь, не спишь. Ну, что еще? Продолжай», и Обломов продолжает, повествуя о том, что для него вся это беготня — не жизнь, а просто суета и нелепица.»Ты философ, Илья!»,- именно так охарактеризовал Обломова Андрей Штольц, спрашивая о том, каким же он видит свой идеал жизни, и Обломов мечтательно рассказывает ему о своей мечте завести семью, жить в тишине и покое где-нибудь за городом, в своем домике, с утра вставать пораньше,»собирать букет для жены»,завести детей. Покой, спокойствие и мирное лежание на диване, отсутствие труда и всякой деятельности, о которой рассказывает Обломов, не находит отклика в душе Штольца, и он упрямо отрицает:»Это не жизнь. Это. Какая-то. обломовщина».По его мнению, жизнь — это движение и труд, и ему вовсе не нужен покой. Он не собирается переставать трудиться, причем даже тогда, когда «учетверит капиталы».

В конце этого эпизода каждый все равно остался при своем мнении, так и не сумевши убедить друг друга в своей правоте, но оба сошлись на идее уехать из города куда-нибудь подальше,»похудеть немного, перестать хандрить».

В этом эпизоде сосредоточены духовные пристрастия Штольца и Обломова. Читатели составляют полную картину о том, какой представлялась идеальная жизнь для главных героев романа. Лишь на небольшую долю времени в эпизоде появляется Захар, который просто отвечает на вопрос Штольца о том, кто же перед ним лежит кратким ответом:»Это барин, Илья Ильич».Если Захар и правда воспринимал Илью как барина, то Штольц лишь простодушно рассмеялся этому.
На протяжении всего эпизода, настроение Штольца и Обломова практически не меняется- Обломов рассказывает наступательно и уверенно, а Штольц лишь его спокойно выслушивает. Лишь раз настроение у Обломова изменилось на мечтательное, когда он рассказывал об идеале жизни: «По лицу разлилось выражение покоя».

Действия в эпизоде происходят логично и довольно стремительно — ход мыслей Обломова протекает со смыслом, из одного его вывода следует другой, поэтому нить диалога не теряется.

Гончаров, настоящий гений по созданию образов и описанию характеров, во всем своем произведении использует большое количество изобразительно-выразительных средств. В его романе много сравнений: «Люди снуют каждый день, как мухи. «,»ты рассуждаешь, точно древний»,эпитетов:»мучительная забота»,»изящная мебель»,гипербол:»чудовищный арбуз».Все это составляет определенные чувства при прочтении романа.

Роль этого эпизода во всем романе очень важна для полного представления характеров героев, их мировоззрения, представлении об идеальной жизни для них.

43361 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Обломов (Гончаров)/Часть 2/Глава 4

— Ты любишь эту арию? Я очень рад; ее прекрасно поет Ольга Ильинская. Я познакомлю тебя — вот голос, вот пение! Да и сама она что за очаровательное дитя! Впрочем, может быть я пристрастно сужу: у меня к ней слабость… Однакож не отвлекайся, не отвлекайся, — прибавил Штольц, — рассказывай!

— Ну, — продолжал Обломов. — что еще. Да тут и все. Гости расходятся по флигелям, по павильонам; а завтра разбрелись: кто удить, кто с ружьем, а кто так, просто, сидит себе…

— Просто, ничего в руках? — спросил Штольц.

— Чего тебе надо? Ну, носовой платок, пожалуй. Что ж, тебе не хотелось бы так пожить? — спросил Обломов. — А? Это не жизнь?

— И весь век так? — спросил Штольц.

— До седых волос, до гробовой доски. Это жизнь!

— Нет, это не жизнь!

— Как не жизнь? Чего тут нет? Ты подумай, что ты не увидал бы ни одного бледного, страдальческого лица, никакой заботы, ни одного вопроса о сенате, о бирже, об акциях, о докладах, о приеме у министра, о чинах, о прибавке столовых денег. А все разговоры по душе! Тебе никогда не понадобилось бы переезжать с квартиры — уж это одно чего стоит! И это не жизнь?

— Это не жизнь! — упрямо повторил Штольц.

— Что ж это, по-твоему?

— Это… (Штольц задумался и искал, как назвать эту жизнь.) Какая-то… обломовщина, — сказал он наконец.

— О-бло-мовщина! — медленно произнес Илья Ильич, удивляясь этому странному слову и разбирая его по складам. — Об-ло-мов-щина!

Он странно и пристально глядел на Штольца.

— Где же идеал жизни, по-твоему? Что ж не обломовщина? — без увлечения, робко спросил он. — Разве не все добиваются того же, о чем я мечтаю? Помилуй! — прибавил он смелее. — Да цель всей вашей беготни, страстей, войн, торговли и политики разве не выделка покоя, не стремление к этому идеалу утраченного рая?

— И утопия-то у тебя обломовская, — возразил Штольц.

— Все ищут отдыха и покоя, — защищался Обломов.

— Не все, и ты сам, лет десять, не того искал в жизни.

— Чего же я искал? — с недоумением спросил Обломов, погружаясь мыслью в прошедшее.

— Вспомни, подумай. Где твои книги, переводы?

— Захар куда-то дел, — отвечал Обломов, — тут где-нибудь в углу лежат.

— В углу! — с упреком сказал Штольц. — В этом же углу лежат и замыслы твои «служить, пока станет сил, потому что России нужны руки и головы для разработывания неистощимых источников (твои слова); работать, чтоб слаще отдыхать, а отдыхать — значит жить другой, артистической, изящной стороной жизни, жизни художников, поэтов». Все эти замыслы тоже Захар сложил в угол? Помнишь, ты хотел после книг объехать чужие края, чтоб лучше знать и любить свой? «Вся жизнь есть мысль и труд, — твердил ты тогда, — труд хоть безвестный, темный, но непрерывный, и умереть с сознанием, что сделал свое дело». А? В каком углу лежит это у тебя?

— Да… да… — говорил Обломов, беспокойно следя за каждым словом Штольца, — помню, что я точно… кажется… Как же, — сказал он, вдруг вспомнив прошлое, — ведь мы, Андрей, сбирались сначала изъездить вдоль и поперек Европу, исходить Швейцарию пешком, обжечь ноги на Везувии, спуститься в Геркулан. С ума чуть не сошли! Сколько глупостей.

— Глупостей! — с упреком повторил Штольц. — Не ты ли со слезами говорил, глядя на гравюры рафаэлевских мадонн, Корреджиевой ночи, на Аполлона Бельведерского: «Боже мой! Ужели никогда не удастся взглянуть на оригиналы и онеметь от ужаса, что ты стоишь перед произведением Микельанджело, Тициана и попираешь почву Рима? Ужели провести век и видеть эти мирты, кипарисы и померанцы в оранжереях, а не на их родине? Не подышать воздухом Италии, не упиться синевой неба!» И сколько великолепных фейерверков пускал ты из головы! Глупости!

— Да, да, помню! — говорил Обломов, вдумываясь в прошлое. — Ты еще взял меня за руку и сказал: «Дадим обещание не умирать, не увидавши ничего этого…»

— Помню, — продолжал Штольц, — как ты однажды принес мне перевод из Сея, с посвящением мне в именины; перевод цел у меня. А как ты запирался с учителем математики, хотел непременно добиться, зачем тебе знать круги и квадраты, но на половине бросил и не добился? По-английски начал учиться… и не доучился! А когда я сделал план поездки за границу, звал заглянуть в германские университеты, ты вскочил, обнял меня и подал торжественно руку: «Я твой, Андрей, с тобой всюду» — это все твои слова. Ты всегда был немножко актер. Что ж, Илья? Я два раза был за границей, после нашей премудрости, смиренно сидел на студенческих скамьях в Бонне, в Иене, в Эрлангене, потом выучил Европу как свое имение. Но, положим, вояж — это роскошь, и не все в состоянии и обязаны пользоваться этим средством; а Россия? Я видел Россию вдоль и поперек. Тружусь…

— Когда-нибудь перестанешь же трудиться, — заметил Обломов.

— Никогда не перестану. Для чего?

— Когда удвоишь свои капиталы, — сказал Обломов.

— Когда учетверю их, и тогда не перестану.

— Так из чего же, — заговорил он, помолчав, — ты бьешься, если цель твоя не обеспечить себя навсегда и удалиться потом на покой, отдохнуть.

— Деревенская обломовщина! — сказал Штольц.

— Или достигнуть службой значения и положения в обществе и потом в почетном бездействии наслаждаться заслуженным отдыхом…

— Петербургская обломовщина! — возразил Штольц.

— Так когда же жить? — с досадой на замечания Штольца возразил Обломов. — Для чего же мучиться весь век?

— Для самого труда, больше ни для чего. Труд — образ, содержание, стихия и цель жизни, по крайней мере моей. Вон ты выгнал труд из жизни: на что она похожа? Я попробую приподнять тебя, может быть в последний раз. Если ты и после этого будешь сидеть вот тут, с Тарантьевыми и Алексеевыми, то совсем пропадешь, станешь в тягость даже себе. Теперь или никогда! — заключил он.

Обломов слушал его, глядя на него встревоженными глазами. Друг как будто подставил ему зеркало, и он испугался, узнав себя.

Другие публикации:  Налог на имущество в бюджетном учете

— Не брани меня, Андрей, а лучше в самом деле помоги! — начал он со вздохом. — Я сам мучусь этим; и если б ты посмотрел и послушал меня вот хоть бы сегодня, как я сам копаю себе могилу и оплакиваю себя, у тебя бы упрек не сошел с языка. Все знаю, все понимаю, но силы и воли нет. Дай мне своей воли и ума и веди меня, куда хочешь. За тобой я, может быть, пойду, а один не сдвинусь с места. Ты правду говоришь: «Теперь или никогда больше». Еще год — поздно будет!

— Ты ли это, Илья? — говорил Андрей. — А помню я тебя тоненьким, живым мальчиком, как ты каждый день с Пречистенки ходил в Кудрино; там, в садике… ты не забыл двух сестер? Не забыл Руссо, Шиллера, Гете, Байрона, которых носил им и отнимал у них романы Коттень, Жанлис… важничал перед ними, хотел очистить их вкус.

Обломов вскочил с постели.

— Как, ты и это помнишь, Андрей? Как же! Я мечтал с ними, нашептывал надежды на будущее, развивал планы, мысли и… чувства тоже, тихонько от тебя, чтоб ты на смех не поднял. Там все это и умерло, больше не повторялось никогда! Да и куда делось все — отчего погасло? Непостижимо! Ведь ни бурь, ни потрясений не было у меня; не терял я ничего; никакое ярмо не тяготит моей совести: она чиста, как стекло; никакой удар не убил во мне самолюбия, а так, бог знает отчего, все пропадает!

— Знаешь ли, Андрей, в жизни моей ведь никогда не загоралось никакого, ни спасительного, ни разрушительного огня? Она не была похожа на утро, на которое постепенно падают краски, огонь, которое потом превращается в день, как у других, и пылает жарко, и все кипит, движется в ярком полудне, а потом все тише и тише, все бледнее, и все естественно и постепенно гаснет к вечеру. Нет, жизнь моя началась с погасания. Странно, а это так! С первой минуты, когда я сознал себя, я почувствовал, что я уже гасну! Начал гаснуть я над писаньем бумаг в канцелярии; гаснул потом, вычитывая в книгах истины, с которыми не знал, что делать в жизни, гаснул с приятелями, слушая толки, сплетни, передразниванье, злую и холодную болтовню, пустоту, глядя на дружбу, поддерживаемую сходками без цели, без симпатии; гаснул и губил силы с Миной: платил ей больше половины своего дохода и воображал, что люблю ее; гаснул в унылом и ленивом хождении по Невскому проспекту, среди енотовых шуб и бобровых воротников, — на вечерах, в приемные дни, где оказывали мне радушие как сносному жениху; гаснул и тратил по мелочи жизнь и ум, переезжая из города на дачу, с дачи в Гороховую, определяя весну привозом устриц и омаров, осень и зиму — положенными днями, лето — гуляньями и всю жизнь — ленивой и покойной дремотой, как другие… Даже самолюбие — на что оно тратилось? Чтоб заказывать платье у известного портного? Чтоб попасть в известный дом? Чтоб князь П* пожал мне руку? А ведь самолюбие — соль жизни! Куда оно ушло? Или я не понял этой жизни, или она никуда не годится, а лучшего я ничего не знал, не видал, никто не указал мне его. Ты появлялся и исчезал, как комета, ярко, быстро, и я забывал все это и гаснул…

Штольц не отвечал уже небрежной насмешкой на речь Обломова. Он слушал и угрюмо молчал.

— Ты сказал давеча, что у меня лицо не совсем свежо, измято, — продолжал Обломов, — да, я дряблый, ветхий, изношенный кафтан, но не от климата, не от трудов, а от того, что двенадцать лет во мне был заперт свет, который искал выхода, но только жег свою тюрьму, не вырвался на волю и угас. Итак, двенадцать лет, милый мой Андрей, прошло: не хотелось уж мне просыпаться больше.

— Зачем же ты не вырвался, не бежал куда-нибудь, а молча погибал? — нетерпеливо спросил Штольц.

— Куда? Да хоть с своими мужиками на Волгу: и там больше движения, есть интересы какие-нибудь, цель, труд. Я бы уехал в Сибирь, в Ситху.

— Вон ведь ты все какие сильные средства прописываешь! — заметил Обломов уныло. — Да я ли один? Смотри: Михайлов, Петров, Семенов, Алексеев, Степанов… не пересчитаешь: наше имя легион!

Штольц еще был под влиянием этой исповеди и молчал. Потом вздохнул.

— Да, воды много утекло! — сказал он. — Я не оставлю тебя так, я увезу тебя отсюда, сначала за границу, потом в деревню: похудеешь немного, перестанешь хандрить, а там сыщем и дело…

— Да, поедем куда-нибудь отсюда! — вырвалось у Обломова.

— Завтра начнем хлопотать о паспорте за границу, потом станем собираться… Я не отстану — слышишь, Илья?

— Ты все завтра! — возразил Обломов, спустившись будто с облаков.

— А тебе бы хотелось «не откладывать до завтра, что можно сделать сегодня»? Какая прыть! Поздно нынче, — прибавил Штольц, — но через две недели мы будем далеко…

— Что это, братец, через две недели, помилуй, вдруг так. — говорил Обломов. — Дай хорошенько обдумать и приготовиться… Тарантас надо какой-нибудь… разве месяца через три.

— Выдумал тарантас! До границы мы поедем в почтовом экипаже или на пароходе до Любека, как будет удобнее; а там во многих местах железные дороги есть.

— А квартира, а Захар, а Обломовка? Ведь надо распорядиться, — защищался Обломов.

— Обломовщина, обломовщина! — сказал Штольц, смеясь, потом взял свечку, пожелал Обломову покойной ночи и пошел спать. — Теперь или никогда — помни! — прибавил он, обернувшись к Обломову и затворяя за собой дверь.

Анализ эпизода (2 часть, 4 глава)

Спор друзей разразился в тот момент, когда Штольц в очередной раз зовёт Обломова куда-то ехать, что-то делать, и они целую неделю разъезжают по всяким делам. «Обломов протестовал, жаловался, спорил, но был увлекаем и сопутствовал другу своему всюду», — пишет автор. Но в очередной вечер, «возвратясь откуда-то поздно», Обломов взорвался: «Не нравится мне эта ваша петербургская жизнь!» После вопроса Штольца: «Какая же тебе нравится?» — Обломов разразился резким, едким и длинным монологом о бессмысленной суете, в которой нет «целости» и нет человека, который «разменялся на всякую мелочь». Длинные сатирические речи Обломова изобличают и свет, и общество, и картёжные игры без «задачи жизни», и занятия молодёжи, и отсутствие «ясного, покойного взгляда», и «непробудный сон», в который погружено на самом деле суетливое и деятельное, на первый взгляд, общество. В этом монологе, лишь изредка прерываемом Андреем короткими, острыми возражениями или вопросами, обнаруживается недюжинный ум и сатирический талант Обломова.

Монолог Ильи Ильича заканчивается ключевой фразой: «Нет, это не жизнь, а искажение нормы, идеала жизни, который указала природа целью человеку…» На вопрос Андрея, в чём же этот идеал, Обломов нашёлся ответить не сразу, а лишь после долгого диалога с короткими репликами обоих. Штольц в этом диалоге иронично подтрунивает над неловкими попытками Обломова хоть что-то объяснить другу, но затем, видимо, раззадоренный этой иронией, Илья Ильич начинает подробно описывать то, как бы он «проводил дни свои». Это описание длинное, доброе и поэтичное, даже суховатый Штольц замечает: «Да ты поэт, Илья!» Воодушевлённый, захвативший в это время беседы инициативу Обломов восклицает: «Да, поэт в жизни, потому что жизнь есть поэзия. Вольно людям искажать её». Идеал Обломова не в неподвижности, в которую он, кажется, окунулся сейчас, Илья в этом рассказе наоборот очень подвижен и поэтичен, идеал этот заключается в том, чтобы всё было «по душе», искренне, честно, свободно, размеренно, «что в глазах, в словах, то и на сердце». И он, Обломов, участвует в этой жизни деятельно: составляет и дарит жене букет, ведёт разговор с искренними друзьями, удит рыбу, берёт ружьё, хотя, конечно, и в этом рассказе часто проскальзывают обломовские неподвижность и чревоугодие. «Это жизнь!» — подытоживает Обломов и тут же натыкается на альтернативный ответ: «Это не жизнь!» И именно в этот момент на сцену романа является впервые слово «обломовщина», которое произносит Штольц. Затем он при каждом новом возражении Обломова повторяет это слово в различных интерпретациях, не находя при этом более убедительных доводов против обломовской логики о том, что вся штольцевская «беготня взапуски» есть та же «выделка покоя», имеет ту же самую цель: «Все ищут отдыха и покоя».

Здесь Штольцу всё же удаётся перехватить инициативу напоминанием о совместных мечтах молодости, после чего уверенность Обломова исчезает, он начинает говорить неубедительно, с многочисленными паузами (автор использует многоточия), запинками. Он ещё вяло сопротивляется: «Так когда же жить. Для чего же мучиться весь век?» Штольц сухо и бессодержательно отвечает: «Для самого труда». Здесь так же автор не на стороне Штольца, ведь труд как самоцель действительно бессмысленен. По сути дела, герои в этот момент так и остаются при своих позициях. И здесь Штольц вновь применяет единственный выигрышный приём – ещё раз напоминает Илье о детстве, мечтах, надеждах, завершая эти напоминания опорной фразой: «Теперь или никогда!» Приём срабатывает безотказно. Обломов растроган и начинает свою искреннюю и чистую исповедь об отсутствии высокой цели, об угасании жизни, о пропаже самолюбия. «Или я не понял этой жизни, или она никуда не годится, а лучшего я ничего не знал…» Искренность Обломова разбередила душу Андрея, он словно клянётся другу «Я не оставлю тебя…» В конце 4-й главы кажется, что победа в поединке осталась за Штольцем, но в начале 5-й происходит комическое снижение и по сути дела уничтожение этой «победы».

Альтернатива Штольца «Теперь или никогда!» переходит для Обломова в гамлетовский вопрос «Быть или не быть?», но вначале Обломов хочет что-то написать (начать действовать), взял перо, но в чернильнице не оказалось чернил, а в столе – бумаги, а затем, когда уже, казалось, решил ответить на гамлетовский вопрос утвердительно, «приподнялся было с кресла, но не попал сразу ногой в туфлю, и сел опять». Отсутствие чернил и бумаги и непопадание в туфлю возвращают Обломова в прежнюю жизнь.

Другие публикации:  Образец письма заявления

Впереди ещё будет вся история с Ольгой, внутренняя борьба в душе Обломова ещё далеко не закончена, но в истории взаимоотношений Обломова и Штольца, да и в возможной судьбе Обломова после этой сцены акценты уже расставлены. Даже сам И.Гончаров, веривший в возможность соединения в русском человеке обломовской душевности со штольцевской деловитостью и практичностью, похоже, понимает в этот момент своего повествования, что герои так и останутся при своём: ни из Обломова, ни из Штольца, как первоначально хотел автор, подобного идеала не получится. Одному помешают лень, созерцательность и поэзия, которые не совместимы с современной героям повседневностью, другому – бескрылость и отказ от всяких размышлений о смысле жизни. Автор и читатель мучительно сознаёт после этого спора, что подлинный идеал, который бы совместил в себе чистоту и деловитость, недостижим. Вот почему, несмотря на то что героев ждёт ещё немало испытаний, этот спор об идеале можно считать ключевым эпизодом романа. Так и произойдёт впоследствии, когда каждый из героев найдёт свой «покой»: Обломов – сначала уютный и сытный, но лишённый поэзии дом Агафьи Матвеевны Пшеницыной, а затем – смерть, а Штольц – тихую гавань с мучающейся от потери смысла жизни Ольгой, не узнавшей вовремя своего возможного счастья с Обломовым.

В эпизоде спора друзей главным оказывается вопрос о цели и смысле жизни человека, и именно этот вопрос является решающим для всего романа. Как истинный большой художник, И.Гончаров ставит этот вечный вопрос, а ответ оставляет открытым. Потому стоит признать, что никто не победил в споре друзей в рассмотренном эпизоде большого романа.

Урок «Обломов и Штольц: сопоставительная характеристика героев (по роману И.А. Гончарова «Обломов»)»

Федеральное казенное профессиональное образовательное учреждение
«Новокузнецкий государственный гуманитарно-технический колледж-интернат»
Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации

Зарегистрирован в м/о

от______ ______201___ г.

Методист: Куропаткина Т.Ю.

Методическая разработка урока

«Обломов и Штольц: сопоставительная характеристика героев (по роману

И.А. Гончарова «Обломов»)»

Кузнецова Ирина Юрьевна,

преподаватель русского языка и литературы

г. Новокузнецк, 2017 г.

Тема: «Обломов и Штольц: сопоставительная характеристика героев (по роману

И.А. Гончарова «Обломов»)»

Цель: выявление особенностей авторской позиции через сопоставление героев (Обломова и Штольца).

формировать навыки характеристики литературных персонажей;

помочь учащимся осмыслить образ главного героя с точки зрения социальной и общечеловеческой, нравственной.

развивать речь обучающихся, обогащать их словарный запас; умение обобщать, логически верно излагать свои мысли;

развивать навык работы с художественным текстом; навык анализа персонажа художественного произведения;

совершенствовать навык парной и самостоятельной работы;

способствовать развитию навыков творческого восприятия и выразительного чтения произведений;

способствовать развитию мышления, творческих способностей и познавательной активности студентов;

способствовать совершенствованию навыков самостоятельной работы в ходе исследовательско-поисковой деятельности.

воспитывать почтение и уважение к женщине, любовь к Родине;

воспитывать бережное отношение к творческому наследию русской литературы;

воспитывать умение слушать и слышать друг друга;

воспитывать духовно-нравственную культуру студентов.

Форма работы: урок-исследование, беседа, анализ художественного текста.

Методы обучения:эврестический, объяснительно-иллюстративный.

Тип урока: комбинированный.

Оборудование: портрет И.А. Гончарова, иллюстрации к роману «Обломов», проектор, экран, раздаточный материал, мультимедийная презентация, фрагмент художественного фильма Н.Михалкова «Несколько дней из жизни Обломова».

Эпиграф: «Пока останется хоть один русский , — до тех пор будут помнить Обломова» И.С. Тургенев.

Слово учителя: Обломов и Штольц – в широком смысле, — есть как бы две крайности национального русского характера, в котором странным образом сочетаются чудовищная леность, мечтательная созерцательность, деловитость, талант, любовь к ближнему. А так ли это? Вот об этих двух героях пойдёт у нас разговор.

І. Повторение ранее изученного.

1.Обломовщина как тип жизни:

а) этот тип жизни определяет неподвижность (покой). Мотивы сна, застоя, духоты;

б) интересы обломовцев сосредоточены на физиологических потребностях, жизнь соответствует природному циклу смены времён года, это определяет заботы мужиков и господ;

в) обломовцы ведут привычное существование, нет непредсказуемых событий; обломовцы спокойны и равнодушны к остальному миру;

г) условия крепостного быта наложили свой отпечаток:обломовцы не умеют быть хозяевами, они непрактичны, не любят трудиться, не умеют преодолевать возникающие трудности.

2. Функция второй-третьей частей романа.

Автор показывает, как Обломова встряхнула жизнь. Он воспрянул духом. Но в и в это время в нём идёт борьба, которой он не выдержит.

IІ. Изучение нового материала.

1.Сообщение темы, цели, плана урока.

2. Слово учителя.

Слово учителя: Наш сегодняшний урок будет посвящён двум персонажам романа И.А. Гончарова «Обломов» – это сам Илья Ильич и его друг детства Андрей Штольц. Давайте вместе подумаем и решим, что нам предстоит исследовать в ходе сегодняшнего урока. Ведь он заявлен как урок-исследование.

Ответы учащихся: Мы должны проанализировать образы Обломова и Штольца, выбрать критерии для их сопоставления, сделать вывод.

Слово учителя: Молодцы! Кроме этого по окончании нашего занятия мы запишем получившиеся выводы и постараемся их самостоятельно дополнить в рамках небольшой самостоятельной работы.

Сформулировать ответ на проблемный вопрос урока: «Почему Андрею Штольцу не удалось изменить образ жизни Ильи Обломова?

Обломов и Штольц — друзья-антиподы. Несмотря на разность характеров, друзей неотступно влекло друг к другу. Рядом со Штольцем – рассудительным, прагматичным, твёрдо стоящим на земле, Обломов чувствовал себя спокойнее и увереннее. Но сам Штольц ещё более нуждался в Илье Ильиче. «Часто, отрываясь от дел или из светской толпы, с вечера, с бала», он «ехал посидеть на широком диване Обломова», с тем чтобы «в ленивой беседе отвести и успокоить встревоженную или усталую душу». И это было всякий раз как возвращение в детство, в котором родители Обломова любили немецкого мальчика и маленький Андрей баловал Илюшу, «то подсказывая ему уроки, то делая за него переводы», это было всякий раз возвращением в «утраченный рай», о котором тоскует не только мечтательный Обломов, но и деятельный Штольц.

— Почему Гончаров и критики считали, что образ Штольца не удался автору? Согласны ли вы с этим?

А.П.Чехов (1889) писал: «Штольц не внушает мне никакого доверия. Автор говорит, что это великолепный малый, а я не верю. Это продувная бестия, думающая о себе очень хорошо и собою довольная…» Поделитесь своими мыслями по поводу высказывания Чехова. (Привлекательные черты: для Штольца смысл жизни в труде; он необычайно работоспособен и предприимчив. Гончаров любуется его кипучей энергией (участник компании, ведущей дела с заграницей, изъездил Россию вдоль и поперёк). Сила, спокойствие, энергия у него в лице; он против спячки, за просвещение. Слабости: в Штольце нет поэзии, мечты, он не имеет программы общественного служения. В нём нашла своё отражение определённая тенденция русской жизни – стремление к личной независимости. Штольц – это буржуазный делец. К обломовщине Штольц относится снисходительно, считая её временной болезнью общества).

Сопоставление героев на уроке строится по предложенной самим автором последовательности.

Знакомство с героем

Как знакомит нас автор со Штольцем? (Уроки 1, 2, где знакомство с Обломовым уже состоялось.) Так же, как с Обломовым, или иначе?

О Штольце мы узнаём ещё в первой части романа, до его появления перед читателями, то есть заочно:

— в связи с гостями Обломова, которые ему (Обломову) “не по сердцу”, в отличие от друга детства Андрея Ивановича Штольца, которого “любил искренне”; да и неприятный читателю Тарантьев не любит немца;

— в связи с мечтами главного героя, где Штольц, знавший и ценивший лучшие качества Ильи Ильича, был неотъемлемой частью картин счастливой жизни в имении, полной любви, поэзии, дружественных чувств и покоя;

— Штольц появляется и во сне Обломова, вписывается в идиллическую, сладостную и одновременно таинственную атмосферу детства, которая сформировала героя.

Неожиданное появление героя в финале первой части и главы 1–2 второй части, рассказывающие о Штольце.

Назовите эпизоды, сцены, наглядно иллюстрирующие, как проходило детство Штольца и как шёл процесс его воспитания.

Гончаров создаёт Штольца, невольно отталкиваясь от Обломова, как антипод главному герою; у Штольца всё иначе.

Его воспитание — трудовое, практическое, его воспитывала сама жизнь (ср.: “Если б пропал Обломова сын. ”).

Особого разговора требуют: отношение матери; мать и отец; Обломовка, княжеский замок, в результате чего “не вышло бурша”, что заменило “узкую немецкую колею” на “широкую дорогу”.

Штольц — Stolz (“гордый”). Оправдывает ли он свою фамилию?

Определяющая черта (ср. с Обломовым).

Рассказ о натуре, характере, об отношении к жизни.

Главное — рационализм и равновесие.

Чего больше всего боялся Штольц?

Обосновывая свои ответы текстом, ученики говорят о том, что мечты, воображение (“оптический обман”, как говорил Штольц) были его врагами. Он управлял своей жизнью и имел “настоящий взгляд на жизнь” (ср. с Обломовым).

Что значит жизнь и каково назначение человека, по Штольцу?

“Прожить четыре времени года, то есть четыре возраста, без скачков и донести сосуд жизни до последнего дня, не пролив ни одной капли напрасно. ” (ср. с Обломовым, чей идеал состоит. в покое и наслаждении ; см. о мечтах Обломова в 8-й главе первой части).

Так почему же Обломов и Штольц — друзья? Что, кто является центром дружбы?

Ответ находим у Гончарова во второй главе второй части: детство, школа и, по словам самого автора, “чистое, светлое и доброе начало”, лежащее в основании натуры Обломова, “исполненное глубокой симпатии ко всему, что хорошо. ”

3–4-я главы второй части. Роль этих глав в романе. Разговор-спор, где столкнулись взгляды, позиции героев.

Суть спора — КАК ЖИТЬ?! (вносим в заглавие темы урока).

Просмотр эпизода. После просмотра эпизода учащимся предлагается уточнить свои наблюдения, сверив их с текстом романа, затем идет обсуждение результатов проделанной работы. Если времени достаточно, можно подробно проанализировать этот эпизод и обсудить последовательно вопросы:

— Как возникает спор? (Недовольство Обломова пустой жизнью общества.)

— Когда наступает перелом в споре? (Трудовая тропинка: несогласие Штольца с идеалом друга, ведь это “обломовщина”; идеал утраченного рая, рисуемый Обломовым, и труд как “образ, содержание, стихия и цель жизни”.)

Ориентировочные варианты ответов:

«Не нравится мне эта ваша петербургская жизнь!»

«Где же тут человек? Где его целость? Куда он скрылся, как разменялся на всякую мелочь?»

«Под этой всеобъемлемостью кроется пустота, отсутствие симпатии ко всему!»

Другие публикации:  Госпошлина за выдачу паспорта при смене фамилии

«Я их не трогаю, ничего не ищу; я только не вижу нормальной жизни в этом»

«Да я ли один? Смотри: Михайлов, Петров, Семенов, Алексеев, Степанов… не пересчитаешь: наше имя легион!»

Когда Илья Ильич говорит, что ему не нравится в современной жизни общества, Штольц не находит, что возразить. Он прерывает речь Обломова оценочными высказываниями («Это все старое, об этом тысячу раз говорили», «Ты рассуждаешь, точно древний: в старых книгах вот так все писали», «Ты философ, Илья!» и т.д.), произнося их с явной иронией, но не высказывает ни одного довода против убеждений Обломова.

Обломов о петербургской «обломовщине» (Штольц не воспринимает слов Обломова всерьез, иронизирует над ним)

Обломов о своем жизненном идеале (Штольц не оставляет «небрежно насмешливого тона», не приемлет позиции Обломова)

Исповедь Обломова (Штольц «слушает и угрюмо молчит»).

Почему Обломов не приемлет современную норму жизни?

Как реагируем мы, читатели, на то, что Штольц не находит, чем возразить на высказывания своего друга?

В какой момент появляется на страницах романа слово «обломовщина»? Какое значение вкладывает в него Штольц? Обломов? Читатель?

В какой момент и почему меняется настроение Штольца в рассматриваемом эпизоде?

Почему рассуждения Обломова об утраченных надеждах Гончаров называет исповедью? Что подчеркивает таким названием писатель в самом Обломове и в его взаимоотношениях со Штольцем?

В чем все-таки причина угасания Обломова?

Что нового в характере Обломова открывает читателю данный эпизод?

После обсуждения данных вопросов учащимся предлагается сделать вывод о роли рассматриваемого эпизода в раскрытии образа главного героя романа. Далее заслушивается ответ учащегося и соответствующе корректируется учителем, вывод записывается учащимися в тетрадь самостоятельно.

Предполагаемый вариант ответа-вывода: Конфликт главного героя романа «Обломов» с обществом выражается во внутреннем несогласии героя с «искажением нормы». В «вечной беготне взапуски, вечной игре дрянных страстишек» Обломов не видит главного – «человека». И то, что Штольц не возражает ему, не находит, чем возразить, убеждает читателя в правоте суждений Обломова, открывая другую сторону «обломовщины»: причины отгороженности главного героя от внешнего мира, от социальных проблем, оказывается, гораздо глубже, чем барство и привычка к ничегонеделанию. Образ жизни, который ведет Обломов – это своеобразный, быть может, не вполне осознанный вызов бездуховности современному Обломову обществу. Герой не видит цели, к которой стоило бы стремиться. Подытоживая в своей «исповеди» рассмотрение своего пути, герой не считает себя исключением, видя «легион» таких же не нашедших себя, увядающих людей.

Как каждый из героев выявился в споре?

С кем из героев и на каком этапе спора вы готовы согласиться?

Есть ли один ответ на этот вопрос?

(В процессе оживлённого и заинтересованного спора ребята приходят к выводу, что оба принципа имеют право на существование.)

А где же тут автор?

Здесь услышать мнение учеников особенно интересно и важно, ведь осмысление авторской позиции в реалистическом произведении даёт возможность говорить о несовпадении общественно-исторической концепции автора и художественной убедительности характеров, созданных писателем, что впоследствии будет очень важно при изучении творчества И.С. Тургенева и Л.Н. Толстого.

3. Образ Андрея Ивановича Штольца.

3.1. Происхождение героя. Просмотр фрагмента фильма Н.Михалкова «Несколько дней из жизни Обломова».

Друг Ильи Ильича Обломова, сын Ивана Богдановича Штольца, обрусевшего немца, управляющего имением в селе Верхлёве, что в пяти верстах от Обломовки. Штольц был немец только вполовину, по отцу: мать его была русская: веру он исповедовал православную; природная речь его была русская: он учился ей у матери и из книг, в играх с деревенскими мальчишками и в университетской аудитории. Немецкий же язык он унаследовал от отца да из книг.

3.2. Образование и воспитание.

Образование Штольц получил специфическое: «С восьми лет он сидел с отцом за географической картой, разбирал по складам Гердера, Виланда, библейские стихи и подводил итоги безграмотным счетам крестьян, мещан и фабричных, а с матерью читал священную историю, учил басни Крылова, разбирал по складам же Телемака». Воспитание, как и образование, было двойственным: мечтая о том, чтобы из сына вырос «добрый бурш», отец всячески поощрял мальчишеские драки, без которых ни дня не мог обходиться сын, исчезновения ребёнка на полдня и больше с неизвестными целями в неизвестные места. Если же Андрей появлялся без подготовленного «назубок» урока, Иван Богданович отправлял сына туда, откуда пришёл, — и всякий раз юный Штольц возвращался с выученными уроками.

Мать Штольца, наоборот, стремилась воспитать истинного джентельмена, порядочного, чистенького мальчика с завитыми кудрями – «в сыне ей мерещился идеал барина, хотя и выскочки, из чёрного тела, от отца бюргера, но всё-таки сына русской дворянки». Из этого причудливого сочетания и сформировался характер Штольца.

3.3. Характер Штольца.

Штольц с раннего возраста приучен отцом ни на кого ни в чём не рассчитывать. Он хочет заниматься одновременно всем: в равной степени его интересуют коммерция, путешествия, сочинительство, государственная служба. Расставаясь с отцом, отправляющим его из Верхлёва в Петербург, Штольц говорит, что непременно выполнит отцовский совет и зайдёт к старинному приятелю Ивана Богдановича Рейнгольду – но только тогда, когда у него, Штольца, будет, как у Рейнгольда, четырёхэтажный дом. Подобная самостоятельность и независимость, а также уверенность в своих силах – основа характера и мировосприятия младшего Штольца, которую так горячо поддерживает его отец и которой так недостаёт Обломову.

Стихия Штольца – постоянное движение. В свои тридцать с небольшим лет он чувствует себя хорошо и привольно только, когда ощущает свою нужность сразу во всех концах света. «Он весь составлен из костей, мускулов и нервов, как кровная английская лошадь. Он худощав; щёк у него почти вовсе нет, то есть кость да мускул, но ни признака жирной округлости; цвет лица ровный, смуглый и никакого румянца; глаза, хотя немного зеленоватые, но выразительные». Самое же главное в характере Штольца – «как в организме нет у него ничего лишнего, так и в нравственных отправлениях своей жизни он искал равновесия практических сторон с тонкими потребностями духа».

«… Мечте, загадочному, таинственному не было места в его душе… У него не было идолов, зато он сохранил силу души, крепость тела, зато он был целомудренно-горд, от него веяло какой-то свежестью и силой, перед которой невольно смущались и незастенчивые женщины».

Подобный человеческий тип, как в реальной жизни, так и в литературном воплощении, всегда несёт в себе нечто двойственное: его положительность вроде бы несомненна, однако многое заставляет сопротивляться возникающим симпатиям, тем более что одной из важных составляющих философии Штольца является достижение цели любым путём, невзирая на преграды («выше всего он ставил настойчивость в достижении целей»).

4. Выводы о Штольце.

Жизнь.
Цель: “труд — образ, содержание, стихия и цель жизни, по крайней мере моей”.
Восприятие: жизнь — счастье в труде; жизнь без работы — не жизнь; «…“жизнь трогает!” “И слава богу!” — сказал Штольц».
Принципы: иметь “простой, то есть прямой, настоящий взгляд на жизнь — вот что было его постоянною задачею…”. “Выше всего он ставил настойчивость в достижении целей…”, “…измерит бездну или стену, и если нет верного средства одолеть, он отойдет”.

Любовь.Штольц любил не сердцем, а разумом, в каждом движении души и сердца искал рациональное объяснение. Поэтому и в молодости “среди увлечения чувствовал землю под ногой”, так как везде искал ум, а не страсть. Тем не менее, он не отрицал это чувство: “выработал себе убеждение, что любовь, с силою Архимедова рычага, движет миром; что в ней лежит столько всеобщей, неопровержимой истины и блага, сколько лжи и безобразия в ее непонимании и злоупотреблении”.

Дружба. Друзей у Штольца всегда и везде было много — люди тянулись к нему. Но он чувствовал близость только к людям-личностям, искренним и порядочным. Действительно, настоящих друзей, таких как Илья Ильич и Ольга Сергеевна, у него было не так уж и много.

Отношения с окружающими. Все знают его, он знает всех. Он никого не оставляет к себе равнодушным — его или уважают и ценят или боятся и ненавидят.

Больше всего боялся того, что ему непонятно или недоступно, и всячески обходил это: от страстей до воображения; но при любом подходящем случае пытался найти ключ к этому, пока непостижимому.

5. Выводы об Обломове.

Жизнь.
Цель: прожить жизнь счастливо; так, чтобы она “не трогала”.
Восприятие: колеблющееся — от “приятного дара для наслаждения” до “пристает как забияки: то ущипнет исподтишка, то вдруг нагрянет прямо со лба и обсыплет песком… мочи нет!”
Принципы: делать, что душа и сердце пожелает, даже если разум против; никогда не утруждаться.

Любовь в жизни Ильи Ильича Обломова

Учитель: Что такое любовь? Иннокентий Анненский писал: «Любовь это не покой, она должна иметь нравственный результат, прежде всего для любящих» В романе «Обломов» любовь – основа. Это чувство раскрывает характеры героев показывает их в развитии. Кого любит Обломов? (женские образы в романе. Рассказ уч-ся об Ольге Ильинской и Агафье Матвеевне Пшеницыной)

Учитель: В жизни Обломова одна любовь была духовная, которая пыталась зажечь в нём жизнь, действия, т. е. с «нравственной искрой». А другая была любовью физической. Это чувство непродвигало его нравственного, духовного развития, ничего не требовало. Писатель верил во всеобъемлющую любовь и в том, что только эта сила может двигать миром, управлять волей людской и направлять его к деятельности.

Вывод. Итак, ребята, сюжетную основу романа «Обломов» составляет история драматической любви, а вместе с тем и судьба главного героя – Ильи Ильича Обломова.

Любовь. Никогда не была главной в его жизни, даже в истории с Ольгой она быстро угасла.

Дружба. Еще в юности “холодно простился с толпой друзей”. Есть знакомые, но нет ни одного настоящего друга, кроме Штольца.

Отношения с окружающими. Мало кому известен, имеет очень узкий круг общения. Сам практически никого не знает. Тем не менее, имеет знакомых, пытающихся вытащить его в свет.

Больше всего боялся всего трудного и труднодостижимого.

III. Закрепление изученного. Теперь обратимся к тем критериям, по которым характеризует писатель Штольца и Обломова, которые вы смогли выделить, читая текст.

Ответы учащихся: Внешность (когда они предстали перед читателем), происхождение, воспитание, образование, заложенная программа, взгляды на жизнь, характеристика автора, испытание любовью.

Вам также может понравиться